Оройс (в античных источниках его называют Ород, Оросес или Ороезес) — это один из самых ранних известных царей Кавказской Албании. Он правил примерно в 66–65 годах до н.э. и вошёл в историю как человек, который не побоялся дать бой самому Помпею Великому — самому грозному полководцу Римской республики того времени. О нём пишут Плутарх в «Жизнеописании Помпея», Страбон в «Географии» и Дион Кассий в «Римской истории». Больше личных деталей о нём почти нет: ни даты рождения, ни как он пришёл к власти, ни что было после. Но то, что он сделал, осталось в веках как пример настоящего кавказского характера.
Всё началось зимой 66 года до н.э. Помпей, преследуя Митридата Евпатора, поставил свои легионы на зимовку тремя лагерями прямо на Куре — в пределах Кавказской Албании. Римляне думали, что здесь тихо. Но Оройс решил иначе. Он собрал войско (по некоторым данным — около 40 тысяч воинов) и неожиданно переправился через Куру. Албанцы ударили одновременно по всем трём римским лагерям. Нападение было дерзким: царь сам вёл отряд против одного из римских командиров. Римляне отбились с трудом, но Оройс ушёл обратно за реку, не дав захватить себя.
На следующий год, летом 65-го, Помпей решил отомстить и вторгся в Албанию уже по-настоящему. Албанская армия вышла ему навстречу. По Страбону и Плутарху, у Оройса было до 60 тысяч пехоты и от 12 до 22 тысяч конницы — огромная по тем временам сила. Решающая битва произошла на реке Абас (это, скорее всего, современная Ганых). Римляне применили хитрость: спрятали пехоту за кавалерией, чтобы заманить албанцев в ловушку. Когда те бросились в атаку, легионеры поднялись и окружили их, как в Каннах. В рукопашной сам Оройс потерял брата Котиса (или Косиса) — тот ранил Помпея дротиком, но Помпей убил его мечом.
Несмотря на поражение, Оройс не сломался. Он не пошёл к Помпею лично с поклоном, а отправил послов с богатыми дарами, заложниками и письмом с просьбой о мире. Помпей принял предложение: царь сохранил трон, но Албания формально признала римскую власть. Римляне даже пытались дойти до Каспия, но через три дня их повернули назад «ядовитые змеи» — так писали античные авторы.
Особенно римлян поразило, что в албанском войске сражались женщины. Плутарх потом упоминал, что среди трофеев были щиты и поножи «амазонок». Для греко-римского мира это было шоком: «Женщины с оружием защищают свою землю!»
Оройс не стал «покорённым царём» в полном смысле. Рим так и не смог поставить в Албании постоянные гарнизоны — слишком дорого и опасно. Через несколько лет, в 36–35 годах до н.э., уже при Марке Антонии, римляне снова попробовали закрепиться, но история повторилась: контроль остался номинальным.
Хотя Оройс лично имел дело не с императорами, а с Римской республикой при Помпее, именно его упорное сопротивление определило отношения Кавказской Албании с будущей империей. Когда в 27 году до н.э. Октавиан Август стал первым императором, Албания уже стояла в римской сфере влияния — но только на бумаге. Благодаря Оройсу албанские послы приезжали ко двору Августа как равные партнёры, а не как подданные. Позже, при императоре Домициане, римские легионы доходили лишь до Кобуста, оставляя надписи на скалах, но настоящей власти так и не получили. Оройс показал: Рим может завоевать полмира, но Кавказ — это территория, где албаны всегда остаются хозяевами.
Для нас, азербайджанцев, Оройс — это символ того, что даже в античные времена наши предки-албаны не склоняли голову перед самыми сильными империями. Он показал: Кавказ — не проходной двор. Рим завоевал полмира, а здесь, на Куре и Ганых, получил такой отпор, что дальше Каспия так и не дошёл. Дух этого сопротивления живёт и сегодня.
Мурад Мухтаров
