История о том, как появился центр офтальмологии в Баку…
Иногда судьба города воплощается не в монументах и не в шумных площадях, а в тишине зданий, где спасают человеческое зрение и возвращают людям право видеть жизнь во всей ее полноте. Национальный центр офтальмологии имени академика Зарифы Алиевой — именно из таких мест. Центр родился не из архитектурной амбиции и не из формального государственного решения. Его истоки — в человеческой боли, растущей медицинской необходимости и в огромной ответственности перед будущим народа.
Здесь начиналась история, в которой переплелись гуманизм, научная смелость, архитектурная дерзость и вера в то, что доброе дело способно пережить любые испытания.
Сегодня это здание знают как одну из визитных карточек Баку и символ научного совершенства, но его история начиналась не как архитектурный проект, а как гуманная миссия. Во второй половине 1970-х годов в Азербайджане стремительно росла заболеваемость глаз, и стране жизненно нужен был современный медицинский центр мирового уровня. Именно тогда выдающийся офтальмолог, ученый с редким чувством ответственности за судьбы людей — Зарифа ханым Алиева — предложила идею создания специализированного центра.
Как напоминает Baki-baku.az, именно она стала движущей силой будущего масштабного проекта. Эта идея не была формальной инициативой, она была стратегией спасения тысяч человеческих жизней и судеб.
Зарифа ханым поставила перед главным архитектором Баку Расимом Алиевым сложную и, по тем временам, необычную задачу: выбрать площадку, где не придется разрушать жилые кварталы и переселять людей. Это был принцип — помогать, не причиняя боли. Архитекторы изучали карту города как оперативный штаб: анализировали рельеф, коммуникации, логистику, перспективы урбанистического развития. Рассматривались Бадамдар, территория у озера Ганлыгёль, районы Ахмедлы и Бакиханова, и, наконец, пустырь между 9-м и 4-м микрорайонами — тогда еще с оливковой рощей и пустыми ветрами будущего парка.
Именно эта территория показалась Зарифе Алиевой идеальной: просторная, свободная, инженерно-перспективная. Так родилась точка на городской карте, которой вскоре предстояло стать центром притяжения науки, новейших медицинских технологий и человеческой надежды.
Дальше история приобретает масштаб союзного значения. Зарифа Алиева обращается в Министерство здравоохранения СССР и знаменитый институт «Гипронииздрав» (Головной проектный и НИИ по проектированию учреждений здравоохранения.
Главный архитектор Баку отправляется в Москву, где встречается с одним из ведущих специалистов того времени — Лифшицем, выдающимся инженером и архитектором. Проекты, которые предложили москвичи, были идеальны… для типовых больниц. Но Баку не соглашался на «типовое». «Это Азербайджан — у нас есть национальные традиции и характер архитектуры», — настаивал Расим Алиев. И институт принял к сведению.
Проект приобрел «национальное лицо». В нем объединились функциональность советской инженерной школы, строгая медицинская логика пространства и изящество азербайджанской архитектурной культуры. Когда готовый эскиз представили Гейдару Алиеву, руководителю республики, он не только одобрил идею, но и потребовал немедленно приступить к строительству. Так началась новая страница истории города.
Стройка шла стремительно, уверенно, вдохновенно. Уже были возведены стены, смонтированы коммуникации — здание буквально дышало будущей жизнью. Но история страны вмешалась в историю медицины. Отъезд Гейдара и Зарифы Алиевых в Москву, последующие политические потрясения, трагедия 20 января, распад Союза, война… Баку входил в одну из самых тяжелых эпох своей судьбы. И великий будущий центр зрения сам был обречен на долгую слепоту — заброшенный, недостроенный, разграбленный, с выбитыми окнами и украденными дверями.
И только после возвращения Гейдара Алиева к руководству страной, после прекращения военных действий, наступил момент, когда государство снова смогло позволить себе смотреть в будущее. Среди разбросанных по стране незавершенных мечтаний он вспомнил и про этот центр. Было дано распоряжение: достроить. Не формально — а с тем самым смыслом, с которым задумывала Зарифа Алиева: как храм профессионализма, милосердия и жизни.
Здание ожило. Краны вновь поднялись в небо, бетон загудел, загорелся свет. И когда Центр офтальмологии был завершен, он стал не просто медицинским учреждением. Он превратился в символ стойкости, преемственности и благодарности. Символ того, что идеи, рожденные во имя людей, не умирают — даже если их пытается остановить история.
Сегодня Центр носит имя Зарифы Алиевой. Это справедливо и символично. Потому что именно ее идея, ее профессионализм, ее человечность и дальновидность сделали возможным то, что сегодня тысячи людей смотрят на мир яснее — и физически, и символически. Это не просто здание. Это место, где архитектура соединяется с наукой, а медицина — с судьбой страны.
Гаджи Джавадов
