Когда сегодня зрители выстраиваются в очереди на очередную премьеру хоррора, мало кто вспоминает, что жанр, заставляющий сердце биться быстрее, родился более века назад — в тишине немого кино и при свете газовых ламп.
Первым шагом в сторону кинематографического ужаса принято считать короткометражку французского фокусника Жоржа Мельеса «Замок дьявола», снятую в 1896 году. Всего две минуты экранного времени — летучие мыши, исчезающие фигуры и демон, появляющийся из облака дыма. Но именно этот эксперимент стал отправной точкой для целого направления в кино.
Настоящее лицо хоррора сформировалось уже после Первой мировой войны. В Германии, переживавшей тяжёлый социальный кризис, появился экспрессионизм — мрачный, ломаный, тревожный. В 1920 году зрители увидели «Кабинет доктора Калигари», а спустя два года — «Носферату». Эти фильмы отказались от привычной красоты кадра: кривые улицы, вытянутые тени и пугающая тишина стали отражением внутреннего состояния общества.
Голливуд быстро понял потенциал нового жанра. В начале 1930-х студия Universal выпустила «Дракулу» и «Франкенштейна», превратив экранных монстров в поп-иконы. Для своего времени это был настоящий коммерческий успех: «Франкенштейн» собрал около 12 миллионов долларов при бюджете менее 300 тысяч — редкий случай для эпохи Великой депрессии.
Дальше хоррор начал меняться вместе с миром. В 1950-х зрителей пугали пришельцами и мутациями — отголосок холодной войны. В 1970-х на первый план вышли религиозные и психологические страхи («Изгоняющий дьявола», «Омен»). А в 1980-х жанр захватили слэшеры — «Хэллоуин», «Пятница, 13-е», «Кошмар на улице Вязов», подарившие миру культовых антагонистов.
Сегодня фильмы ужасов — это уже многомиллиардная индустрия. По данным Statista, в 2023 году мировой рынок хоррора превысил 8 миллиардов долларов, а отдельные франшизы стабильно собирают по 300–400 миллионов в прокате.
Бакинский след
В Азербайджане хоррор долго оставался на периферии кинематографа, но в последние годы ситуация начала меняться. Молодые авторы всё чаще обращаются к тёмной эстетике, вдохновляясь местными легендами, старинными дворами Ичеришехер и ветреным характером Баку. Короткометражные проекты с элементами мистики уже появляются на региональных фестивалях, формируя интерес к собственному, локальному языку жанра.
Любопытно, что бакинская атмосфера — узкие каменные переулки, Каспий в тумане и ночной хазри — сама по себе создаёт идеальные декорации для психологического хоррора без дорогих спецэффектов.
От примитивных трюков Мельеса до современных стриминговых премьер прошло более 120 лет. Но суть жанра остаётся неизменной: кино ужасов продолжает говорить со зрителем о самых глубинных страхах — просто делает это на языке каждой новой эпохи.
Мурад Мухтаров
