Конец XIX века превратил Баку в бурлящий торговый организм, где нефтяной бум соседствовал со стихийными рынками и караванами верблюдов. Одним из самых колоритных символов той эпохи стал хаотичный, шумный Николаевский базар, раскинувшийся вдоль одноимённой улицы — будущей Истиглалият.
Как пишет Baki-baku.az, именно здесь, на главной улице города, развернулась борьба между традиционной торговлей и стремлением к «цивилизованному» городскому порядку.
В 1880-е годы участок от нынешней станции метро «Ичеришехер» до сквера с памятником Сабиру представлял собой пустырь без капитальной застройки. Здесь не было ни доходных домов, ни административных зданий, ни культурных учреждений. Зато были торговцы, телеги, скот, мешки с углем, корзины с рыбой и мешковина с сельхозпродукцией. Торговля велась прямо «с возов», без санитарных норм, без инфраструктуры и без контроля со стороны городских властей.
Со временем эта территория превратилась в своеобразный узел городского хаоса. К середине 1890-х годов пустыри за тюремным замком на Николаевской улице (здание тюрьмы, располагавшееся в доме Красильникова напротив нынешнего памятника Сабиру и здания Исмаилийе. Позже тюрьму переведут на Баилов, а на месте этих снесенных домов в 40-х годах ХХ века построят «Монолит») стали пристанищем для верблюжьих караванов, складов угля и мусорных свалок. Запахи, грязь и антисанитария вызывали раздражение не только у горожан, но и у редакторов бакинской прессы.
Газета «Каспий» в октябре 1895 года прямо заявляла: в цивилизованных городах рынки располагаются в центре и обеспечивают население свежими продуктами напрямую от сельчан. В Баку же роль «базара» выполняли лавки перекупщиков, которые скупали товар у приезжих торговцев и продавали его втридорога. При этом крестьянам и мелким торговцам просто не оставляли места для честной торговли.
Журналисты указывали на конкретную площадку — просторный участок за зданием тюрьмы на Николаевской улице. Однако вместо современного рынка там располагались угольные склады и стоянки караванов. По мнению общественности, это «безобразило улицу» и портило облик быстро развивающейся столицы нефтяного края.
В народе эта зона получила мрачное прозвище — «Шайтан-базар». Оно отражало не только хаотичность торговли, но и атмосферу беспорядка, грязи и социальной напряженности. Предлагалось построить крытый рынок с прилавками, подвалами, ледниками и водопроводом, что соответствовало бы санитарным нормам эпохи.
В 1896 году газета «Каспий» вновь подняла вопрос: проект уже был готов, городской голова направил письмо в Москву инженеру Писущевскому, а строительство обещали начать «в непродолжительном времени». Новый базар должен был стать образцом гигиены и рационального городского планирования. Однако планы так и остались на бумаге.
История распорядилась иначе. Николаевская улица вскоре превратилась в парадный архитектурный проспект Баку. Здесь появились дворец Исмаилийе, Тагиевская женская школа, Реальное училище — здания, которые сегодня формируют культурное лицо столицы. Если бы здесь был построен рынок, даже самый современный, городской ландшафт мог бы выглядеть совершенно иначе.
Тем не менее идея цивилизованного базара не исчезла. В начале XX века в другом районе Баку был возведён «Пассаж» на Челяевской улице, позже известный как Александро-Невские торговые ряды. Название он получил в честь Александро-Невского собора, строительство которого завершилось в 1898 году. К 1913 году торговые ряды стали полноценным центром городской торговли.
Николаевский базар так и остался в истории как символ переходной эпохи — времени, когда Баку балансировал между восточной традицией стихийных рынков и европейской моделью организованного города. Это был период, когда запах угля, крики торговцев и караваны верблюдов соседствовали с амбициозными архитектурными проектами и мечтами о санитарной революции.
Сегодня от «Шайтан-базара» не осталось и следа, но его история позволяет глубже понять, как формировался Баку — город контрастов, больших денег, грандиозных планов и неожиданных поворотов судьбы. Именно на таких, казалось бы, второстепенных эпизодах и строится подлинная хроника городской цивилизации.
Гаджи Джавадов
