Беседа сквозь время с великим композитором, живущим в нашей памяти
– Асаф бей, вас с любовью и уважением помнит не только музыкальная среда, но и весь азербайджанский народ. Как вы смогли оставить такой след, прожив всего 23 года?
– Может быть, ответ стоит искать в самой музыке. Музыка была моим дыханием. Я рано потерял отца, и вся тяжесть жизни легла на плечи моей матери. Но она никогда не показывала усталости, не жаловалась. По вечерам играла на гармонике, собирая нас, детей, вокруг себя. Моя первая учительница музыки — это моя мать: её голос, её любовь, её вера в завтрашний день.
– Первое музыкальное образование вы получили в Дербенте. Как вы вспоминаете те дни?
– Я пел в детском хоре Дербентского реального училища. Там же научился играть на кларнете. Летними вечерами духовой оркестр давал концерты в парках, меня тоже часто приглашали. Уже тогда музыка казалась мне отдельным миром внутри этого мира. Когда мне было 11 лет, мы переехали в Баку, у меня уже был инструмент в руках и огромные мечты в сердце.
– Период обучения в Бакинском музыкальном техникуме, занятия в классе Узеира бека в консерватории… Что вы поняли в той атмосфере?
– Я понял, что народная музыка — это голос и дыхание этой земли. Хотя я глубоко изучал теорию европейской музыки, душу своих произведений я черпал из народных песен. Уроки Узеира бека были для меня не просто школой, а самой жизнью, которая сама становилась школой. Одно его слово превращалось в музыку внутри меня на долгие годы.
– Вас больше всего прославил и до сих пор любимый романс «Ölkəm» («Моя Родина»). Как он появился?
– «Ölkəm» — я не считаю его обычным романсом. Это моя внутренняя Родина. Слова Джафара Джаббарлы коснулись моей души, словно разбудили во мне мелодию. Когда я сочинял этот романс, я чувствовал реки, горы, солнце Азербайджана. Наверное, поэтому он не оставляет никого равнодушным. Думаю, он стал голосом народа — не только моим.
– Романс «Ölkəm» до сих пор звучит на концертных сценах и оказывает то же влияние. В чём его секрет, по-вашему?
– В искренности и глубине чувств. Музыка должна быть искренней. Когда я писал «Ölkəm», я не думал ни о славе, ни об аплодисментах. Я просто передавал любовь через ноты. Думаю, люди чувствуют, когда музыка идёт от сердца.
– Вы также являетесь автором первых национальных романсов. Такие произведения, как «Sual» («Вопрос»), «Sərhədçi» («Пограничник»), «Çadra» («Чадра»), стали жемчужинами нашей музыкальной истории. Откуда такая особая привязанность к этому жанру?
– Романс — это любовь между словом и музыкой. Я любил говорить через музыку. В каждом романсе скрыта история жизни. Женщины Азербайджана, её границы, чувства народа — всё это живёт в моих романсах.
– Помимо сочинения музыки, вы занимались и педагогической деятельностью. Таких мастеров, как Кара Караев и Тофик Кулиев, вы воспитали. Каким вы были учителем?
– Я любил молодёжь и верил в неё. Каждый ученик был семенем, нужно было найти его почву и свет. Я учил их не нотам, а мышлению. Для меня музыка — это не только техника, это чувство.
– Вы также участвовали в сборе азербайджанского музыкального фольклора. Как вы вспоминаете поездку в Карабах?
– Карабах — колыбель музыки. В Шуше я познакомился с Хан Шушинским. Его исполнение «Alma almaya bənzər» («Яблоко на яблоко похоже») поразило меня. Эта поездка для меня была не просто фольклорной экспедицией — это была встреча Родины с музыкой. К сожалению, по возвращении я заболел…
– Болезнь прервала вашу жизнь в самом плодотворном возрасте. Ваша последняя симфония так и осталась на стене больничной палаты…
– Да, моё последнее произведение было написано на стене больничной комнаты. Я просил брата переписать его на бумагу… Но не получилось. Наверное, у некоторых мелодий судьба такая — не стать звуком. Эту симфонию никто не услышал. Ту стену после много раз ремонтировали, перекрашивали. Но, возможно, когда-нибудь кто-то почувствует ту мелодию, что осталась за этими стенами…
– А Кёвкеб Сафаралиева?..
– Вы затронули грустную струну моей памяти… Мы были помолвлены. К сожалению, судьба написала всё иначе. Кёвкеб стала пианисткой, педагогом, профессором, публицистом, просветителем, народной артисткой Азербайджанской ССР. Но нам не суждено было быть вместе. Каждый из нас остался верен своей любви в своём мире…
– Что бы вы хотели сказать тем, кто вас любит?
– Живите музыкой. Слушайте сердцем. Не забывайте — композитор может уйти, но музыка — нет. Я ушёл в 23 года, но живу в каждой звучащей ноте «Ölkəm».
Жизнь и творчество Асафа Зейналлы показывают, что для величия не нужна долгая жизнь — нужно оставить глубокий след. В свои 23 года он вместил в себя музыкальное богатство целого народа: с бессмертным романсом «Ölkəm», симфоническими сюитами, детской музыкой и записанными народными песнями. Он был не просто композитором — он был духом, разговаривающим с народом через музыку.
«Беседовала»: Ханым Айдын
