Исторический урок генералу Цицианову от Гусейнгули хана — «Первыми всегда начинали вы…»

После Петра I раздел Кавказа, контроль над бассейном Каспийского моря и захват Стамбула были мечтой почти каждого русского царя.

Чтобы осуществить эти планы, в разные периоды сюда вводили войска.

Однако жестоким царским военачальникам смело противостояли четыре могущественных полководца:

Имам Шамиль, правитель Кубинского ханства Фатали хан, гянджинский Джавад хан и бакинский хан Гусейнгули хан. Ответы, которыми они встречали незваных гостей, сохранились в официальных документах и архивных материалах.

Ставшие уже афоризмом слова Бакинского хана — «Первыми всегда начинали вы!» — народ Азербайджана болезненно ощущал и в XX веке.

Во время Гянджинского восстания против большевистской России, боёв в Сарване, трагедии 20 Января и Ходжалинской трагедии.

Генерал Цицианов из Ширвана отправляет письмо бакинскому хану Гусейнгули хану, в котором пишет, что русские войска, так же как в 1804 году силой захватили Гянджу, теперь твёрдо намерены захватить и Баку.

Бакинский хан: «Мы находились на высоте и поэтому имели преимущество в бою, но я запретил открывать огонь»

С трудом преодолев Шемахинские горы, отряд Цицианова наконец 30 января 1806 года подошёл к Баку. Увидев сложившуюся ситуацию, Гусейнгули хан 1 февраля 1806 года отправил Цицианову письмо примерно следующего содержания:

«Отвечая на ваше письмо, в котором вы пишете, будто я враждебно отношусь к России, заявляю: у меня нет никакой вражды к русским. Когда сюда прибыл генерал-майор Завалишин, сначала я проявил к нему дружеское отношение. Я отправил к нему своих самых преданных людей — ага Керим-бека и других. Однако он потребовал от меня невозможного — приказал в течение трёх часов освободить город. Я же, учитывая местные условия, попросил дать мне на это два месяца.

Генерал-майор Завалишин не принял моего условия и начал бомбардировку города. Тогда я был вынужден, насколько мог, отражать его обстрел. Всем было известно, что именно он поступил неправильно».

«Сначала вы посылаете ко мне офицера для переговоров, а потом наводите пушки на город»

Теперь же, не объяснив своих намерений, с добрыми или плохими мыслями, вы пришли к Абшеронской реке (имеется в виду Каспийское море). Вы угнали скот моих подданных. При приходе хозяев вы взяли их под стражу, а их скот присвоили и употребили. Такое поведение не подобает вам, а тем более — Его Величеству.

Этот скот сам по себе не имеет большой ценности. Но вы должны были сначала прислать ко мне человека и узнать моё отношение к этому. И только после этого могли делать то, что хотели.

Хотя генерал-майор Завалишин вёл против меня войну, за эти два месяца он брал у меня воду и покупал продовольствие за деньги, и с моей стороны никаких запретов не было. Мы находились на высоте и поэтому имели преимущество в бою, но я запретил открывать огонь.

Для переговоров вы присылаете ко мне офицера, а затем отдаёте приказ направить пушки на город. Первыми всегда начинали вы. Что поделаешь? На всё воля Божья.

Если вы пришли без намерения воевать, хотя ваши действия свидетельствуют об обратном, не оставляйте меня в неведении».

Генерал, чья голова была отсечена у стен крепости Ичеришехер…

Против царской России во главе Национального движения сопротивления стояли четыре могущественных тюркских, мусульманских, кавказских лидера, чьи имена стали легендой. Русские генералы ещё не успели дойти до Кавказа, как уже столкнулись с борцами за независимость этих земель.

Царские палачи отправили Шейху Шамилю угрозу: «Мы идём!», однако полученный ответ оказался страшнее самой смерти:

«Шейх Шамиль: Гуниб — высокая гора, и я нахожусь на её вершине. Надо мной — Аллах, за моей спиной — народ! Они идут? Пусть приходят!»

Ответ кубинского Фатали хана был ещё суровее:

«Холодные ветры, дующие с севера, нас не сломят!»

А ответ гянджинского Джавад хана звучал ещё жёстче:

«Даже если крепость падёт, наш дух не сломить! Ты войдёшь в крепость только переступив через мой труп!»

Но была ещё одна историческая фраза, которую не произнесли ни Шейх Шамиль, ни Фатали хан, ни Джавад хан:

«Вы всегда начинали первыми!»

И урок тем, кто начинал первым, преподал именно хозяин этих слов — бакинский хан Гусейнгули хан. Голова генерала Цицианова была отсечена перед стенами крепости Ичеришехер.

Подобное чувство величия и гордости мы пережили вновь лишь тогда, когда был создан первый на Востоке Народная Республика, когда после 70 лет рабства был подписан Акт независимости, и когда наш флаг вновь взвился над крепостью в городе Шуша и Худаферинским мостом. 

«Сорок крыш, сорок узлов»

До начала XIX века на улице, которая тянулась до крепостных стен Баку и позже называлась Сисиановской, а сегодня носит имя Табриза Халилбейли, располагались одно- и двухэтажные дома, особняки и владения известных бакинских миллионеров.

Жители Баку называли этот район «Сорок домов» или «Сорок крыш». Такое название появилось потому, что здесь находилось около сорока особняков и владений.

Так было до тех пор, пока Сисианов не пришёл завоёвывать Баку.

Тело похоронили у стен крепости — на той земле, которую он собирался покорить и растоптать

Как уже отмечалось, в начале прошлого века царский генерал Павел Цицианов напал на Бакинское ханство и взял город в осаду. После тяжёлых боёв и напряжённых переговоров племянник Гусейнгули хана — Аслан бек — отсёк голову Цицианову.

Её положили на «поднос с вестью» и отправили шаху Фатали Каджару в Каджарскую империю.

А тело генерала похоронили у стен крепости Ичеришехер — на той земле, куда он пришёл как завоеватель

Желание священника Данила и решение, изменённое по приказу наместника Кавказа Воронцова-Дашкова

После подписания Гюлистанского договора и присоединения Бакинского ханства к царской России тело Цицианова похоронили в Николаевской церкви, расположенной ниже крепостных ворот.

Позже, после Туркменчайского договора, по просьбе священника Данила и по приказу наместника Кавказа Воронцова-Дашкова его останки перевезли в Тифлис.

Улицу, начинавшуюся именно с того места, где голова Цицианова была отделена от тела, в его «честь» назвали Цициановской.

А в 1846 году на месте, где генералу был преподан этот исторический урок, состоялась ещё одна торжественная церемония. На средства армянского миллионера Томаса Айвазова там открыли «Памятный обелиск» в честь Цицианова.

Наказание, которое комиссар Нариманов «вынес» Томасу Айвазову

После прихода советской власти и установления в Азербайджане большевистского правительства в 1923 году комиссар Нариман Нариманов принял историческое решение — установить памятник Мирзе Алекперу Сабиру.

Обелиск Цицианова был снесён, а камни разобранного памятника использовали при строительстве постамента памятника Сабиру.

На месте, где раньше стоял обелиск Цицианова, позже установили памятник Низами Гянджеви. С левой стороны также было заложено величественное здание «Азернешра».

Улица, носившая имя Цицианова, сначала была переименована в честь революционера Али Байрамова, а в 1993 году получила имя национального героя — сына народного поэта Халил Рзы Улутюрка, погибшего в Первой Карабахской войне.

Сам Халил Рза Улутюрк, как когда-то Бакинский хан, выступил против советской власти и большевистской России. В своём «Лефортовском дневнике» он доказывал, что путь к трагедии 20 Января начинается ещё с Гюлистанского и Туркменчайского договоров, приведших к разделу и присоединению азербайджанских земель.

Народ, разобравший обелиск Цицианову и пустивший его камни на другой памятник, сегодня заново возводит неотъемлемую часть своей Родины

«Сегодня Азербайджан свободен, независим и сам определяет свою судьбу».

С той же силой и величием, с которыми азербайджанский флаг развевается над крепостью в городе Шуша и Худаферинским мостом, страна способна дать достойный ответ тем, кто идёт против неё.

Когда-то Гусейнгули хан писал Цицианову в ответном письме:

«Вы всегда начинали первыми! Мы находились на высоте и имели преимущество в бою, но я запретил открывать огонь. Что поделаешь? Такова воля Аллаха».

Бакинский хан, доверившийся воле Аллаха, отправил голову Цицианова из Баку в Тебриз как «весть на подносе».

44-дневная Отечественная война, борьба за справедливость, началась со слов Верховного Главнокомандующего, Президента Ильхама Алиева:

«Наше дело — правое! Мы победим! Карабах — это Азербайджан!»

И тем, кто столетиями шёл против нас, был преподан урок.

Народ, который когда-то разобрал обелиск Цицианову и использовал его камни для другого памятника, сегодня в Карабахе и Восточном Зангезуре заново строит разрушенные земли — восстанавливает неотъемлемую часть своей Родины.

Шараф Джалилли