Азербайджанское искусство XX века знает множество прославленных имён, связанных с масштабными проектами, идеологическими образами и программными художественными концепциями. Вместе с тем за пределами официального признания зачастую остаются судьбы творцов, чьё наследие не уступало по значимости, но было обращено не к пафосу эпохи, а к человеку, его внутренним переживаниям, эмоциям и гуманистическим ориентирам.

Имя Зивяр Мамедовой (до замужества — Тагиева) до сих пор недостаточно известно широкой публике, хотя именно она стала первой в мире мусульманкой, получившей профессиональное образование скульптора. Её судьба — не просто биография талантливой женщины, а подлинная культурная сенсация, отражающая переломную эпоху, когда традиции Востока столкнулись с вызовами модерна.

Как пишет Baki-baku.az, Зивяр Мамедова вошла в историю азербайджанского искусства как основоположница миниатюрной, гуманистической скульптуры, ориентированной на внутренний мир человека, а не на пафос монументальности.

Родилась она в Баку в 1902 году в состоятельной и просвещённой семье. У ее отца, Наджафгулу Тагиева, и его двоюродного брата Агагусейна было несколько особняков в центре Баку. Самым красивым был особняк на Торговой, напротив здания, в котором позже расположится кинотеатр «Вэтэн».

Наджафгулу Тагиев, был не только предпринимателем, но и человеком высокой культуры — увлекался живописью, писал маслом копии известных полотен и воспитывал детей в атмосфере любви к искусству. Именно эти картины в годы Великой Отечественной войны спасли семью от голода: их покупали даже в самые тяжёлые времена. В доме Тагиевых искусство было не украшением, а частью повседневной жизни.

Когда девочке исполнилось семь лет, ее вместе с младшей сестрой определили в заведение св. Нины — престижную гимназию-пансион, располагавшуюся в здании, которое займут потом школы №132 и №134 (одном из первых женских учебных заведений Южного Кавказа).

Здесь преподавали выдающиеся педагоги: музыку вели ученики и соратники Рахманинова и Скрябина, а скрипку преподавал выпускник Лейпцигской консерватории Семён Бретаницкий. Именно в этих стенах у Зивяр сформировалась глубокая любовь к музыке, которая позже приведёт её в оркестр Узеира бека Гаджибейли. Во время постановки оперетты «Аршин мал алан» Зивяр играла партию второй скрипки под управлением самого композитора. В знак признания её таланта Узеир бек подарил ей скрипку — реликвию, которая спустя десятилетия окажется в его доме-музее (в 1996 г. дочь Зивяр Тагиевой передала эту скрипку в дар Дому-музею Узеир бека).

По некоторым данным, Узеир бек подарил ей ту самую скрипку, которая на протяжении года хранилась в лавке между Гори и Тифлисом, поскольку из-за нехватки средств он не смог сразу её приобрести. Впоследствии композитор купил инструмент на последние деньги и выступал на нём в день премьеры «Лейли и Меджнуна». Однако Зивяр Тагиева получила от него другую скрипку.

Судьба готовила для Зивяр иной путь. Помимо музыки, она увлеклась рисованием, а затем и лепкой. Под руководством великого Азима Азимзаде она начала создавать миниатюрные скульптуры из глины. Переломным моментом стала встреча со Степаном Эрьзёй — знаменитым «русским Роденом» (так называли в начале прошлого века Степана Дмитриевича Нефедова, ставшего знаменитым Эрьзя), работавшим в Баку в 1920-е годы. Именно он вдохновил молодую художницу на выбор профессии, которая для мусульманской женщины того времени считалась почти невозможной.

Таким образом, Зивяр Тагиева окончательно определилась с профессиональным выбором: она решила стать скульптором. В начале 1920-х Зивяр поступает в Азербайджанскую государственную высшую художественную школу, став первой женщиной-мусульманкой в стране, обучающейся скульптуре на профессиональном уровне. Это было смелое, почти революционное решение. Общество смотрело настороженно, старшее поколение осуждало, но советская эпоха открывала новые социальные возможности для женщин. Поддержка отца сыграла решающую роль.

Учёба совпала с тяжёлым периодом: семья лишилась доходов, однако Зивяр не отказалась от мечты. Более того, параллельно она продолжала музыкальное образование в Тюркской государственной музыкальной школе. В 1924 году, окончив художественную школу, она вышла замуж за Габиба Мамедова — будущего профессора Бакинского политехнического института, специалиста по сопромату и теоретической механике.

В семье родились двое детей: дочь Гюльбяниз и сын Токай. Символично, что дочь выбрала путь науки, а сын стал продолжателем художественной династии. Токай Мамедов впоследствии станет народным художником Азербайджана, лауреатом Государственных премий СССР и Азербайджана, автором знаковых памятников в Баку.

Несмотря на материнство, бытовые заботы и работу переводчиком в государственных учреждениях, Зивяр Мамедова не оставляла творчество. В конце 1920-х годов, находясь с мужем в Москве, она работала в Совнаркоме (Совет народных комиссаров), а после возвращения в Баку судьба вновь свела её с выдающейся личностью — скульптором Пинхосом Сабсаем, автором памятника Мирзе Фатали Ахундову.

Именно в его мастерской, размещённой в здании лютеранской кирхи, Зивяр участвовала в создании грандиозного памятника Сергею Кирову. Она работала над барельефом «Изобилие», получив бесценный опыт в монументальной скульптуре. Эти мастерские стали также школой для её сына Токая.

Однако настоящим призванием Зивяр Мамедовой был не идеологический пафос, а человеческий портрет. В годы Великой Отечественной войны она создала серию скульптурных образов героев фронта, включая бюст лётчика Гусейнбалы Алиева — Героя Советского Союза. Её работы были представлены на Всесоюзной выставке 1942 года и получили высокую оценку.

В 1948 году, несмотря на «буржуазное происхождение», Зивяр Мамедову приняли в Союз художников Азербайджанской ССР — признание её профессионального статуса и художественного мастерства.

Особое место в её творчестве занимают портреты великих деятелей культуры: Азима Азимзаде, Узеира Гаджибейли, Гусейнгулу Сарабского. Узеир бек позировал в жизни лишь один раз — именно Зивяр Мамедовой. Его скульптурный портрет долгие годы украшал вестибюль Бакинской консерватории, а затем был передан в музей в Шуше.

Зивяр также создавала изящные фаянсовые статуэтки танцовщиц, вдохновлённые оперой «Кероглу», демонстрируя редкое сочетание пластической выразительности и музыкального ритма в форме.

Последние годы её жизни были омрачены потерей зрения. Для человека, чьи руки привыкли лепить, играть на скрипке, работать с материалом, это стало настоящей трагедией. Но даже тогда она не переставала быть символом силы духа и преданности искусству.

Зивяр Мамедова ушла из жизни в 1980 году, оставив после себя не только произведения, но и культурный прецедент: она доказала, что женщина из мусульманской семьи может стать профессиональным скульптором мирового уровня. Её путь — история о таланте, мужестве и тихой революции, совершённой без лозунгов, но с великим художественным смыслом.

Сегодня, вспоминая Зивяр Мамедову, мы говорим не только о выдающемся мастере, но и о личности, сумевшей превратить свою жизнь в акт тихого, но мощного служения искусству. Её работы продолжают говорить с нами — языком формы, пластики и человеческой искренности, которая не подвластна времени.

Гаджи Джавадов