Вторая по доходности отрасль после виноделия

Мы продолжаем серию материалов про немецкое наследие Азербайджана очередным интервью с Русланом Гулиевым, руководителем азербайджано-немецкого культурного центра Die Brücke

– Господин Гулиев, чем объясняется столь стремительное развитие фургонного производства в Еленендорфе?

– Ответ в самих людях. Немцы, прибывшие в Азербайджан в 1819 году, с первых лет создали крепкую и дисциплинированную общину. Ставка делалась не только на виноделие — хотя оно и стало основой местной экономики, — но и на ремёслах. Уже к середине XIX века фургонное производство заняло уверенное второе место по прибыльности. Секрет успеха — в немецком трудолюбии, дисциплине и высоком качестве работы.

– Насколько это ремесло было распространено в колонии?

– Вплоть до XX века в Еленендорфе действовало более 40 фургонных мастерских. В них трудились мастера, чья репутация выходила далеко за пределы Южного Кавказа. Фургоны — это не просто повозки. Это крытые, прочные и вместительные транспортные средства, собранные вручную по швабским моделям. Их заказывали купцы, военные, фермеры. Потребность в еленендорфских фургонах особо повышалась во время военных действий для нужд армии — это был золотой период.

– Правда ли, что использовалось для пассажирских перевозок?

– Да, это особенно интересно. До прихода автомобилей между Елизаветполем (нынешней Гянджой) и Еленендорфом курсировали омнибусы и дилижансы — многоместные повозки. Они соединяли городской железнодорожный вокзал с немецкой колонией, а летом доходили и до посёлка Гаджикенд, где находились дачи еленендорфцев и курортная зона.

Эти рейсы были регулярными, со своими расписаниями, остановками и сменой лошадей. Это своего рода общественный транспорт доавтомобильной эпохи. В дилижансах с мягкими сидениями можно было ехать относительно комфортно даже в жаркую погоду.

– Кто координировал такую активную жизнь в колонии? Была ли местная власть?

– Безусловно. Немецкие колонии в Закавказье, включая Еленендорф, отличались высокой степенью самоуправления. Во главе стоял староста (по-немецки — Schulz), которого избирали сами жители. Староста был не просто формальным главой — он исполнял обязанности мэра, судьи, представителя власти и даже арбитра в спорах. Он следил за порядком, распределением ресурсов, строительством, вел учёт налогов и лично контролировал развитие ремесел.

При старосте функционировал совет общины — избираемые уважаемые члены, которые представляли интересы разных групп. Это позволяло эффективно решать вопросы: от землепользования до образовательных инициатив.

Еленендорф был образцом самоуправляемой и устойчивой деревни. И именно благодаря такому порядку здесь удалось в короткие сроки наладить не только винодельческое производство, но и ремесленные промыслы — от сапожных и кузнечных мастерских до фургонных заводов.

– Сохранилось ли что-то из этой традиции в современной Гёйгёле?

– Дух — безусловно. Сегодня в Гёйгёле работает музей истории немецкой колонии, проходят тематические выставки. В сотрудничестве с местными властями воссоздаются маршруты старых дилижансов, популяризируются ремесленные традиции.

Матлаб Гарягды

Специально для Baki-baku.az