Гранатово-красный цвет раскалённого бакинского солнца, бурная синева Каспия и романтическое серебро Парижа… В каждой частице цвета, которую один из самых ярких, смелых и новаторских представителей азербайджанского изобразительного искусства Тогрул Нариманбеков переносил на холст, вместе с красками звучала величественная музыка и чувствовалась неудержимая любовь к жизни.
Он был не просто мастером кисти. Это был большой художник, который словно сочинял оперы на холсте, а в своём голосе сохранял отголоски восточных сказок.
Судьба на стыке двух миров: восточная сказка и европейский дух
Неповторимость искусства Тогрула Нариманбекова во многом была связана с его корнями и непростой судьбой. Его дед — юрист из Шуши Амирбек Нариманбеков, который во времена Азербайджанской Народной Республики занимал должность губернатора Баку. Отец — инженер-электрик Фарман Нариманбеков, направленный правительством Республики на учебу во французский Тулузский университет.
Во время учебы в Тулузе Фарман-бей познакомился с французской моделью Ирмой Ля Руде. Их любовь, а затем рождение Тогрула в Баку в августе 1930 года стали началом новой страницы в истории этой семьи и будущего большого художника.
Однако страшная волна репрессий 1930-х годов не обошла стороной и эту интеллигентную семью. Отца, получившего образование в Европе, сослали в Сибирь, а мать, Ирму ханым, арестовали и отправили в Самарканд.
Часть своего детства Тогрул провел вместе с матерью в заключении. По утрам он ходил в школу, а по вечерам возвращался в четыре стены, где с ранних лет познал тяжелую сторону жизни. В отсутствие родителей о нем и его брате Видади заботилась их няня польского происхождения Анна Андреевна, которая фактически заменила им мать.
Спустя годы именно память о тех тяжелых временах нашла отражение в картине художника «Мать», наполненной особой теплотой, добротой и преданностью.
Испытания не сломили дух Тогрула. Напротив, они пробудили в нем еще более сильную любовь к жизни и искусству. Его творческий путь начался в художественном училище имени Азима Азимзаде, а затем продолжился в Литовском художественном институте.
В Вильнюсе молодой художник постигал секреты монументальной живописи и одновременно начал заниматься классическим вокалом в Вильнюсской консерватории.
Вокальная симфония красок и шедевры «сурового стиля»
Когда Тогрул Нариманбеков пришёл в искусство, он смело разрушил шаблонные рамки социалистического реализма, который тогда господствовал в советской живописи. На холст он переносил не только то, что видел, но и то, что чувствовал, весь свой внутренний порыв и эмоциональную силу.
Бурные волны Каспия, гордый взгляд нефтяников, плодородная земля абшеронских садов — всё это в его живописи обрело совершенно особую поэтику.
«Я люблю петь. Пение — неотъемлемая часть моей жизни… Если Бог дал человеку два таланта, то, на мой взгляд, отказаться от одного и сосредоточиться только на другом — значит проявить неблагодарность. Когда люди рисуют, они переносят свои мысли и чувства на холст, и после этого картина уже существует отдельно от человека. А пение всегда остаётся внутри него…»
Когда художник стоял перед холстом в своей мастерской, он часто исполнял арии из итальянских опер, словно перенося гармонию голоса в чистоту и выразительность красок. Созданная его кистью композиция «Мугам» стала одной из вершин азербайджанской живописи.
Вместе с Саттаром Бахлулзаде он объездил многие районы Азербайджана. В созданных после этих поездок картинах «В садах Гёйчая», «Изобилие» и «Плодородие» словно ощущались шум восточного базара, яркая страсть гранатового цвета и тепло абшеронского солнца.
В каком бы жанре ни работал художник — от портрета и монументальной живописи до театральных декораций и иллюстраций к «Деде Горгуду» — каждое его произведение отражало новаторский дух мастера.
Настенные росписи «В мире сказок» в Государственном театре кукол, а также декоративное оформление балета Фикрета Амирова «Тысяча и одна ночь» создавали удивительное пространство, в котором краски соединялись с фантазией.
Из Баку в Париж…
Тогрул Нариманбеков был также вокалистом мирового уровня. Начиная с 1990-х годов он давал сольные концерты в Баку и итальянской Болонье, а как солист Азербайджанского государственного академического театра оперы и балета демонстрировал высокий уровень исполнительского мастерства.
Тогрул Нариманбеков был удостоен почётного звания Народного художника СССР, Государственных премий бывшего СССР и Азербайджана, а в годы независимости — орденов Азербайджана «Истиглал» и «Шараф». Он стал единственным азербайджанским художником, имя которого было включено во «Французскую энциклопедию современного искусства». Его произведения представлены в известных музеях и галереях мира — от Нью-Йорка и Парижа до Кёльна и Москвы.
Последние годы жизни выдающийся художник провёл в Париже — на родине своей матери. 2 июня 2013 года Тогрул Нариманбеков ушёл из жизни в возрасте 82 лет и был похоронен на знаменитом парижском кладбище Пасси.
Но после себя он оставил свет, который не гаснет. Сегодня, глядя на его картины, словно слышишь мощный голос тенора, а перед глазами оживают яркие и неувядающие краски азербайджанской земли.
Ханым Айдын
