Есть вещи, к которым мы настолько привыкли, что почти не замечаем их. Уличный свет — одна из них. Вечером загораются фонари, мягко подсвечиваются фасады домов, освещаются бульвары и площади, и город продолжает жить, будто ночь вовсе не преграда.
Но так было не всегда. Когда-то бакинские улицы тонули в темноте, освещаясь редкими огнями, которые больше коптили, чем светили. Каждый фонарь зажигался вручную, каждый луч света был результатом труда конкретного человека. Свет был роскошью, признаком порядка и заботы о городе.
История уличного освещения Баку — не просто рассказ о фонарях, керосине, газе или электричестве. Это история о том, как город постепенно выходил из темноты. О том, как менялись технологии, подходы к благоустройству и само понимание городской среды. Путь от коптящих машалов (традиционный масляный или нефтяной факел) до электрических огней бульвара отражает развитие Баку как современного города. И, оглядываясь назад, мы начинаем по-другому смотреть на привычный свет вечерних улиц — как на результат долгого и непростого пути.
В «Путевых очерках» 1857 года Алексей Писемский упоминал, что вечерний Баку освещался машалами — открытыми светильниками на нефти. Однако подобные факелы скорее излучали тепло, чем давали полноценный свет. Они оставляли копоть на стенах, разбрасывали искры и нередко становились причиной ожогов и пожаров. Постепенно от открытого пламени отказались, поместив его в защитные корпуса, и на улицах появились фонари. Первые образцы – чыраги (светильники) — работали на масле, иногда в них ставили свечи.
Их свет был тусклым и едва разгонял ночную темноту. Ситуация заметно улучшилась с внедрением керосина, позволившего увеличить интенсивность освещения. Обслуживание фонарей возлагалось на фонарщиков.Им приходилось ежедневно наполнять лампы керосином, подниматься по лестнице, устанавливать их в фонарные корпуса и зажигать.
На рассвете процедуру повторяли в обратном порядке: огонь тушили, лампы снимали и увозили на специальных тележках. Кроме того, фонарщики отвечали за исправность оборудования — чистили стекла, ремонтировали механизмы, заменяли поврежденные детали.
При этом освещение функционировало не постоянно. Ежемесячно составлялся особый график горения фонарей, утверждаемый городской управой. В нем точно фиксировались часы включения и отключения света. В ясные лунные ночи керосиновые фонари могли не зажигаться, однако при облачности или ненастье их предписывалось включать вне зависимости от фазы луны. На практике же распоряжения исполнялись нерегулярно: улицы нередко погружались во мрак.
Финансовые приоритеты городских властей середины XIX века отражали иную систему ценностей. В смете Баку на 1860 год средства закладывались на освещение казенных зданий — офицерских домов, гауптвахт, арестантских помещений, крепостных ворот, а также на праздничные иллюминации. На уличное освещение деньги практически не выделялись. В 1877 году на эти цели приходилось лишь 2,8% городского бюджета. Полиция, распоряжавшаяся финансами, не уделяла должного внимания благоустройству. Ситуация начала меняться после первого заседания Бакинской городской думы в январе 1878 года, когда вопросы городского хозяйства стали решаться более системно. В воспоминаниях «Дни минувшие» Манаф Сулейманов отмечал, что тогда во всем городе насчитывалось всего 86 фонарей, из которых лишь 14 стояли на чугунных столбах, когда-то подаренных губернатору промышленником Василием Кокоревым. Остальные размещались как попало, оставляя у приезжих тягостное впечатление.
Подлинный технологический перелом в мировой практике наступил с распространением газового освещения. Газовые фонари были ярче, безопаснее и удобнее в эксплуатации. В специально разработанных горелках пламя можно было регулировать, гасить и вновь зажигать. Отпадала необходимость закупать масло и керосин, и требовалась лишь оплата по счетчику поставщикам газа.
В Баку к обсуждению газового освещения городская дума приступила в 1882–1883 годах. В официальных докладах подчеркивалось, что организация освещения относится к числу первоочередных задач. Указывалось, в частности, что Губернаторский сад остается почти неосвещенным. По решению Думы количество фонарей увеличили до 698, а владельцев заведений обязали устанавливать у входов собственные светильники по образцу уличных. Тем не менее внедрение газового освещения затянулось на годы. Несмотря на предложения различных предпринимателей, в том числе представителей семьи Альфред Нобель, проект реализовывался крайне медленно. Парадокс заключался в том, что на Апшероне активно развивалась добыча природного газа, но для городских улиц его практически не применяли. В публикациях начала XX века отмечалось, что отрасль добычи натурального газа стремительно растет, однако массового потребителя в лице города не сформировано.
В частном порядке газовое освещение использовали состоятельные жители. По свидетельствам, в особняке мецената Гаджи Зейналабдин Тагиев на углах здания горели крупные газовые фонари, ярко освещавшие квартал.
Первые шаги к электрификации города относятся к 1880 году, когда заработала станция для освещения пристани компании «Кавказ и Меркурий» (крупнейшее пароходное общество Российской империи, действовавшее на Волге и Каспии во второй половине XIX — начале XX века). Здесь были установлены первые электрические фонари. Позднее возникли частные электростанции, обеспечивавшие энергией главным образом дома состоятельных горожан.
К началу XX века в Баку сосуществовали два типа освещения: электрические фонари на высоких опорах и многочисленные керосиновые лампы. К 1914 году последних насчитывалось 4972. Дуговые электрические светильники — всего 16 — размещались на центральных улицах: Николаевской (Коммунистическая, ныне Истиглалият), Михайловской (Искусств) и Великокняжеском проспекте (Мамед Эмина Расулзаде).
Бакинский бульвар освещали лампы накаливания — 116 арматур по 300 свечей каждая. Режим работы фонарей регулировался решениями городской думы: летом они горели с 20:00 до 4:00, зимой — с 18:00 до 2:00.
Путешественник Б. Брандт в книге «Из поездки в Баку» (1900) описывал контраст: редкое керосиновое освещение соседствовало с яркими электрическими фонарями у магазинов и роскошных пассажей.
К 1912 году в городе действовали уже четыре электростанции, что позволило расширить сеть уличного освещения. Однако тарифы на электроэнергию для муниципальных нужд оставались высокими. Монопольное положение заняло Общество «Электрическая сила», долго отказывавшееся снижать цены. Лишь в 1914 году тариф был уменьшен с 28 до 20,5 копейки за киловатт-час, что стимулировало рост числа абонентов, хотя мощности станций оставались ограниченными.
Во многих странах уровень уличного освещения служил индикатором финансовых возможностей города. Способность содержать освещенные общественные пространства означала устойчивость бюджета и развитую инфраструктуру. Баку обладал значительным экономическим потенциалом, однако даже после запуска электростанций в отдаленных районах продолжали использовать керосиновые фонари.
Кардинальные преобразования произошли уже в советский период, когда система освещения была модернизирована комплексно. Известный специалист по архитектурной светотехнике Николай Щепетков после визита в 1974 году отмечал, что столь ярких и продуманных световых решений он не встречал ни в одном из изученных им городов мира.
Так путь бакинского освещения — от коптящих машалов до продуманного светодизайна — отражает не только технический прогресс, но и трансформацию самого города, его экономики и городской культуры.
Гаджи Джавадов
